Category: кино

Category was added automatically. Read all entries about "кино".

cat with many words

Водопровод

Со Стасеной обуждали сегодня инстаграм. В последнее время там стало значительно больше рекламы - через каждые два поста. Все бы ничего, но только большинство обычных постов - там необычные. Как-то так сложилось, что в виду бурного роста сеть перешагнула сначала в формат ЖЖ, а потом и в формат большого маркетплейса, где люди продают прежде всего себя.

Через один аккаунт можно наткнуться не только на фотографа с услугами, а вообще на любую профессию. Во многих случаях остается только удивляться метаморфозе, когда обычного человека как-будто подменяют, и вместо обычных постов про жизнь начинает литься какая-то бесконечная река из экспертных советов, мастер-классов и всего в этом духе. Вчера у меня сломался пылесос, а теперь я оказываю онлайн тренинги по выбору нового. Или, я прочитал книжку по дизайну квартир, теперь готов расставить мебель в вашей квартире по фотографии.

С одной стороны, поток подобной активности можно только приветствовать. Ей богу, появилась возможность зарабатывать у многих людей, у которых ее, возможно, не было. Теперь можно сидеть в далеком городке и рассказывать всему миру, как тренировать мышцы живота. С другой, та самая жжшная ламповость потихоньку ушла, вернее многие люди, которые могли бы писать (писать, во многих случаях теперь фотка вообще не играет роли) про свою жизнь, занимаются рекламой себя и френдов с теми же коммерческими наклонностями, и вместо рекламы через каждые два поста нерекламный пост будет каждый пятый. В результате очень сложно во всем потоке найти обычных людей.

Второй момент - всех этих людей никто и никак не контролирует. Если детские поделки - это безобидно, то советы по уходу за собой или даже по медицине могут привести к самым разным последствиям, которые надо будет потом расхлебывать.

Думаю, что дело не в инстаграме - он просто сделал нужный функционал лучше других сетей и сразу был прежде всего мобильной соц сетью. В параллельной реальности это мог бы быть ЖЖ или кто там еще. Собственно, в пике в ЖЖ тоже было полно людей, предлагающих свои услуги, только потом все убежали вслед за обычными пользователями. Но я не об этом.

Представим себе этакую теоретическую сеть инстажжж. Что нужно сделать, чтобы там было тепло и лампово? Все попытки сделать платные соц. сети провалились, но можно попробовать еще раз, брать 1 доллар в месяц и не показывать рекламу вообще. Но что можно сделать с рекламой, которую делают сами люди в своих постах?

Единственный способ, который мне приходит на ум - это совместная модерация. Видишь рекламный / профессиональный пост - жмешь на кнопку. Если помечен как рекламный, а на самом деле нормальный - жмешь другую. Чтобы отсечь ботов можно ввести разные веса для голосов контактов, находящихся на разной соц. дистанции от тебя. Понравился случайный пост, заходишь в профиль человека, а там отмечено, что вообще говоря 80% постов здесь носят рекламный характер, а остальное - копипаста, делаешь выводы. Ботов можно маркировать также.

Кстати, уже довольно долго идет дискуссия о том, что неплохо было бы приравнять социальные сети к публичной инфраструктуре с соответствующими ограничениями и требованиям по открытости стандартов, совместимости с другими системамм. Возможно, момент уже действительно настал, надо только решить вопрос поиска и связности. Если этот момент решить, то конкуренция может принести еще много интересных вариантов решения.

cat with many words

Из прочитанного. Выпуск 48

1) Babel: around the World in 20 languages, Gaston Dorren

5 / 5

Автор взял 20 самых популярных языков мира и решил о них рассказать. Мне было интересно, потому что мне вообще нравятся уникальные свойства языков здесь и там: с одним языком даже не прийдет в голову, что можно говорить или думать как-то иначе, а с несколькими внезапно узнаешь, что те вещи, которые ты считал за само собой разумеещиеся, там отсутствуют, и наоборот. Еще в каждом языке обычно есть набор звуков, которые будут будут даваться сложнее остальных и набор этот определяется набором языков, которым конкретный человек уже владеет.

К примеру, на моем опыте голландцам трудно дается буква "я" в тех случаях, когда она произносится мягко - Ася. У них физически не получается.

Мой коллега из ЮАР ломает язык с мягким знаком, коллеги из Бразилии вообще никак не слышат разницу между е и я.

С другой стороны, в египетском арабском есть два звука "г", которые я различить не могу в принципе, а для них они вполне отдельные.

Теперь к книге.

Начинается все с вьетнамского языка. Автор решил его изучать и заодно записал свои наблюдения.

  • Язык использует латиницу с доавлением огромного количества диакритических символов. Причина - это тональные язык, и одни и те же буквы могут означать совсем разное в зависимости от произношения.

  • С виду слова состоят из одного-двух слогов, но на самом деле многие слова разбиты на части для лучшей совместимости с китайским, от куда куча заимствований.

  • Хотя из европейских языков тоже есть заимствования, все подобные слова прошли такую локализацию, что их сложно распознать.

  • В языке огромное количество местоимений, которые часто зависят от возраста говорящего и адресуемого. Т.е. есть много вариантов "Я" и "Ты", которые будут разными если один человек моложе другого, или наоборот. Даже некоторые индикаторы вопроса в предложениях могут зависеть от возраста.

Про каждый язык эссе организовано по-своему, вероятно автор хотел избежать сухого типового анализа. Что получилось, в принципе, но как побочный эффект - про многие языки и грамматике вообще не было не произнесено ни слова.

Самая никчемная глава у него получилась про русский язык. Все время и все чернила он потратил на то, чтобы показать, что у русского и английского языков был общий предок.

С другой стороны, за чтением вы узнаете что:

  • Корейский язык строился вокруг звучания. Т.е. слова означающие что-то большое будут созвучны, а чтобы что-то большое уменьшить, гласные будут меняться на звуки, которые чаще используются для маленьких предметов.

  • Японский язык крепко держит лидерство как язык со самыми странными правилами. Например, кроме иероглифической письменности, которую импортировали из Китая (и полностью изменили значения многих иероглифов, в результате чего угадать смысл почти невозможно) в ходу еще две дополнительные азбуки, которые нужно использовать вместе с ним.

Например, что писать можно либо сверху вниз, либо справа налево.

Например, что многие иероглифы имеют сразу несколько смыслов, которые помогают уточнять дополнительные иеролифы, но изюминка в том, что пробелов нет, а дополнительные иероглифы тоже сами по себе что-то значат, и процесс чтения получается скорее пробобалистический.

Например, что в языке существует, как общий для мужчин и женщин словарь, так и словари специфичные для мужчин и женщин, причем для одного значения слово может существовать во всех трех. Мужчины могут использовать свой словарь, если хочется, от женщин ожидается, что они будут использовать свой словарь и иногда пользоваться общим, почувствуйте разницу.

Я очень впечатлился.

  • Турецкий язык как пример, когда язык поменяли для всей нации. В начале 20 века в нем был другой алфавит и огромное количество заимствований из персидского, что было успешно устранено - придуманы локальные аналоги, алфавит стал латинским, и вся страна успешно к этому адаптировалась.

  • Индонезийский язык (бахаса индонезия), как пример языка, который удалось успешно и мирно внедрить в огромной стране, в которой на нем говорило меньшинство населения. Мало того, это происходило не ценой других языков, а в качестве консенсуса. В результате на нам говорит большинство людей в стране, но почти все в том числе еще говорят на своем родном. Фактически это один и тот же язык, что и малайский.

  • Персидский язык, как пример аналога английского языка из прошлого. Почему аналога? Потому что на нем сотни лет разговаривал весь регион при том, что родной он был для подавляющего меньшинства. И он также менялся и упрощался из-за большого количество людей, для которых он был не родной, что на качества языка не повлияло.

  • Про суахили как язык было мало, скорее получился скетч на тему языковой ситуации в Африке. Автор ввел термин VIL (Very important language), которые меняется от региона к региону, и на которому пишут книги, работает правительство, но который не отменяет огромного разнообразия местных языков.

Характерный эффект этого, как отмечено в книге - люди обычны не стесняются, если они знают всего пару слов на другом языке. Главное - это коммуникация, а дальше детали.

  • Про арабский помню немного. Обычно про него говорят несколько вещей:

  • Слова формируются на основе корней из гласных. Т.е. корень может быть вроед б-г-г (только что сам придумал), и в зависимости от поставленных гласных получится либо существительное, либо прилагательное, либо наречие.

  • Стандартный арабский - это язык, который не является родным ни для кого из арабов. Обычно все говорят на своем диалекте, который может оочень сильно отличаться от других, но письменность общая, и стандартный арабский тоже все могут разобрать.

  • Про португальский немного. Автор задается вопросом - почему португальский стал большим языком, а, например, голландский - нет. Его мнение - дело случая, удача.

Думаю, что здес сильная доля лукавства. Все колониальные страные вели себя по-разному. Голландцы отличались тем, что не за какие коврижки не хотели делиться языком с местными. Поэтому, например, в Индонезии почти никто на нем не говорит, хотя они были там 300 лет, не меньше. Везде, где было слышно про апартеид или подобные явления, можно найти следы голландцев.

Единственное место, где подобной политики не было - это сегодняшиний Суринам и голландские каррибы, и там на голландском вполне себе говорят.

  • Про франкузский из испанский не помню

  • Про англиский автор задается вопросом - является ли этот язык последней лингва франка? На китайском говорит огромное количество людей, но в пределах одной страны, в то время, как с английским действительно можно общаться почти везде.

  • Про китайский:

  • Да, тональный язык. Сложнее для европейцев, легче для азиатов.

  • Да, иероглифы. В отличие от японского, часто по ним можно угадать или догадаться о смысле.
  • Не помню, было ли это в книге, но китайской письменностью пользуются несколько языков - основной кайский, катонский диалект, возможно другие. Как и с арабским, носители этих языков в устном разговоре друг друга понять не смогут, но в переписке - вполне.

  • Хинди и Урду - это одно и то же, хотя их носители с этим не согласны. Политика.

  • Бенгальский - по-моему речь шла про их интересную письменность, в которое иногда гласные обозначаются с помощью дополнительных значков к гласным, а иногда полными буквами. Вообще тот регион отличался большим количеством самых разных систем письменности.

  • Тамильский язык - возможно один из самых старых.

Похоже, что несколько языков я все же смог забыть, но надеюсь, что общее впечатление передать получилось.

Что важно понимать - почти все убеждения о том, как должен строиться язык - сколько родов, сколько падежей - почти всегда это будет глубокой частностью и в мире будет сколько угодно языков, в которых много или почти все по другому - словообразование, тоны, щелчки, грамматика, словарь. Отличная книга, если не считать русский язык.

2) The Pleasure Trap, Douglas J. Lisle, Ph.D.

2 / 5

Основное утверждение книги:

In human and animal life, the primary goals are the pursuit of pleasure, the avoidance of pain, and the conservation of energy.

или

В жизни человека или животного основные цели - это стремление к наслаждению, к избеганию боли и сохранению энергии.

Обычно это работает, но в современной жизни не всегда, а иногда даже вредит, и вся книга - это сборник более или менее надуманных примеров. Больше всего меня взбесил рассказ про маленькую птичку, которая летит через все главы. Ph.D., блин.

Касательно сколько-то вменяемых мыслей автор говорит о том, что современные технологии дали нам возможность стремиться к этим целям с невиданой ранее эффективностью, что представляет собой опасность. Как то

  • Наркотики, которые прямо действуют на центры удовольствия
  • Обезбаливающие, которые позволяют избегать даже минимальной боли. Что делает нам еще менее терпимыми к боле, и из-за этого мы еще больше страдаем и попадаем к подобным средствам в зависимость.
  • Ожирение. Всю историю человечества, кроме последнего века самая голод был постоянной опасностью, но теперь еды столько, что организм не успел адоптироваться, и люди бесконтрольно едят и толстеют.

Потом опять начались истории про птичку, и а дальше не читал.

Книга не очень, но резюме неплохое - смотрите, куда вас тянет. То, что кажется приятным не обязатедьно будет для конкретного человека чем-то хорошим, может быть вполне наоборот.

3) Reizen zonder John, Geert Mak

5 / 5

Так я узнал про великого американского писателя Джона Стейнбека. Книжка - это дорожный отчет по следам дорожного отчета. Джон Стейнбек в шестьдесят каком-то году сел в пикап и поехал через всю страну со всоей собакой., а через 50 лет Герт Мак решил этот маршрут повторить. Герт Мак - это популярный голландский писатель и историк.

Мне книга очень понравилась и не столько из-за конкретного Стейнбека, сколько из-за описания страны и разных ее частей, потому что это само по себе вскрывало какие-то внутренние истории и контексты, о которых снаружи не видно. Из того, что мне показалось очень интересным:

  • 60е годы были реальным золотым веком в США, когда ободранные европейцы приезжали и смотрели на все с широко открытыми от восхищения глазами, как потому жители СССР, когда они попадали на запад.

  • Северо-запад США - штат Мейн и близлежащие были показаны как полностью аграрные штаты, которые стремительно теряют людей, и чья территория захватывается большими агроконгламератами.

  • Чикаго возник и развился благодаря развитию пароходства и остался одним из немногих городов в середине страны, которые до сих пор процветают. Там был один выбран один из первых чернокожих меров.

  • Вся история освоения США - это история движения на Запад, поэтому мноие вещи там завязаны начувство, что лучший мир он там, а Калифорния - это своеобразный край земли.

  • В первой половине 20 века произошла огромная миграция чернокожего населения на север, и не нужно ее воспринимать как миграцию внутреннюю. То, что происходит с мексиканцами сейчас, происходило с чернокожим населением тогда.

  • Для большинства жителей проблемы их конкретного штата стоят выше любых других, в том числе внешних, и на этом строится политика.

  • Один из знаковых моментов в истории США - битва при Стендинг Рок. Суть - индейцам пообещали земли, в которых после этого внезапно были обнаружены большие залежи золота. Земли попытались отобрать, индейцы отказались, после чего был послан карательный корпус. Закончилось все неожиданно - индейцы хорошо подготовились и вырезали всех пришельцев до последнего.

Это поражение было сравнимо с Перл Харбором в то время, что потом случилось с индейцами, говорить не нужно.

  • Другое знаковое событие - пыльные бури в 30х годах 20го веке, в результате которого огромное количество людей снялись со своих мест и поехали из Оклахомы в Калифорниую. Большая частью людей ехала по трассе 60 (в книге про нее есть). Масштаб бедствия был огромный - когда машины ломались, люди их бросали и шли пешком, многие умирали по дороге, и в Калифорнии их тоже никто особо не ждал.

  • Отмена сегрегации на юге. Интересный факт, который я не знал - сегрегация не была исконной проблемой юга. Как пишет автор, еще в начале 19го века, когда Новый Орлеан еще был под французским контролем, там совершенно спокойно существовали смешанные браки, и никто не был поражен в правах. Ситуация резко ухудшилась потом.

Момент, про который он пишет, и который лично видел Стейнбек - это принудительная отмена раздельного обучения в южных штатах, когда первые чернокожие дети пошли в белые школы. Они сразу же подверглись травле со стороны белого населения, а потом все белые родители разом забрали своих детей и отправили их в частные школы, куда чернокожему населению было не попасть, и подобная ситуация сохраняется до сих пор.

Кончается книжка неожиданно. Стейнбек был всю жизнь против наркотиков, но после смерти выяснилось, что он крепко сидел на метамфетаминах. Вот так.

4) Grapes of Wraith, John Steinbeck

5 / 5

Я слушал аудиоспектакль, достойно самых депрессивных фильмов Звягинцева, настолько все беспросветно. Действие разыгрывается как раз во время пыльных бурь, про которые писал в предыдущей заметке, главные герои - беженцы из Оклахомы.

Все плохо, люди умирают каждые 10 минут действия, никому до них нет дела. Книга считается одной из самых главных и одной из самых противоречивых, из-за чего ее где-то читают в качестве обязательно программы, где-то запрещают.

Мне кажется, подобную книгу полезно прочитать, чтобы понять точку зрения американцев на разные проблемы. Не всегда это чудовищный заговор - иногда люди действительно так привыкли жить.

cat with many words

Из прочитанного. Выпуск 47

1) Dictator's Handbook, Bruce Bueno de Mesquita, Alastair Smith

1 / 5

Эта книжка - типичный пример целого легиона подобных, я когда-то уже жаловался. Обычно стоит насторожиться сразу, как только вместо описания книги идет серия цитат из нью йорк тайм, гардиан и прочих пузатых и важных газет, а также пузатых и важных людей.

Еще больше стоит насторожиться, если авторы с первой страницы начинают рассказывать о том, как они здорово все придумали, вместо того, чтобы начать рассказывать о предмете.

Ну а если на пятой странице введения авторы рассказывают ГЛАВНУЮ ИДЕЮ и сразу же приводят пример, то можно сказать уже вполне определенно, что дальше нового ничего не будет.

Более того, часто и инсайта большого нет. В этой книге, например, авторы поставили себе целью доказать, что политики преследуют личные цели при захвате власти, а потом всеми силами держатся за нее. Спасибо, мы не знали!

А еще, предлагают универсальную схему описания любого политического режима. Надо разделить все население на три слоя - те, кто могут голосовать на выборах, те, чье слово действительно влияет на выборы, и те, без чьей поддержки любой режим рухнет. Это пирамида, как сами, понимаете, и в зависимости от ее формы можно получить диктатуру или демократию. Дальше я не читал, но предположу что еще страниц двести авторы будут натягивать эту пирамиду на разные реальные примеры, чтобы доказать, что она есть.

Ах да! Если сразу же во введении после гипотезы вам приводят пример, то можете точно ожидать, что автор будет этот пример мусолить всю книгу, прямо как здесь.

2) Homo Deus, Yuval Noah Harari

5 / 5

Этот Харари - большое трололо. Я начал слушать книгу и порой плевался от возмущения, но потом оказалось, что это просто вступление.

Автор начал с утверждения, что тысячи лет вплоть до двадцатого века у людей было три проблемы - не умереть от голода, от болезней и от войн. Все три причины были вполне реальными угрозами. На протяжении всего времени плохой урожай мог стоить жизни четверти населения, болезни уничтожали порой половину населения стран и регионов, а в случае в Америкой или Гаваями, порой вымирало почти все население. Война была нормой, ее отсутствие - просто паузой, которая могла кончиться в любой момент.

В двадцатом веке впервые удалось накормить все население, по крайней мере так, что уже сложно встретить людей, которые не ели несколько дней, и от ожирения или кока-колы умирает больше людей, чем от недоедания. С болезнями тоже удалось справиться, и уже не происходит таких пандемий, как раньше. Новые вирусы удается локализовать и купировать, и их ущерб минимален. Детская смертность упала до единиц процетов. Войны тоже уменьшились в масштабах и стали не такими кровопролитными. Если раньше десятки процентов от всех погибших в мире приходились на войны, то теперь эта цифра стала значительно меньше. Т.е. можно утверждать, говорит Харари, что мы с этим справились, но что будет дальше?

Дальше он говорит, что люди будут бороться за бессмертие, счастье и обретение сверхчеловеческих возможностей.

Интересно, что он как и Россем тоже задается вопросом, зачем изучать историю. Его ответ такой - с помощью истории невозможно предсказать будущее, потому что каждый момент жизни уникальный. Но что история дает - так это контекст, информацию о том, как и почему мы пришли к ситуации, в которой находиммя, а это уже ценно. Многие предсказания не сбываются именно потому, что люди, зная их, принимают меры к тому, чтобы предсказания не сбылись. Зная исторический контекст, можно направлять события в направлении, которое сделает ситуацию лучше, но как будет выглядеть будущее, сказать никто не сможет. Как пример автор приводит интернет 25 лет назад. Кто тогда мог сказать, что он станет тем, чем он стал сейчас? Кто бы мог подумать, что у нас будут смартфоны?

Следующие части книги более или менее интересны, для меня наибольшую ценность представляло не только мнение автора, с которым трудно спорить, а скорее спектр тем и вопросов, которые он поднимал, потому что когда книга вызывает в тебе бурное возмущение, несогласие, потом интерес, и так по кругу - это всегда очень и очень хорошо. Иногда я терялся в его рассуждениях, сложно было следить за доолгой мыслью во время езды на велосипеде, по-этому мог что-то упустить.

Автор начал с анемистических религий, а потом перешел к когнитивной революции, о которой он так много писал в предыдущей книге. Ее он рассматривает в контексте появления новых религий, в которых человек уже не рассматривается на равне с животными, а противопоставляется им. По его мнению это было неминуемо в контесте развития животноводства и всех тех ужасов которые происходят с домашним скотом (далее история про свиней, которым не дают даже двинуться, отрезают пятачки и т.д.).

Прежде всего - почему человек смог так сильно развиться по сравнению с другими животными? Харрари утверждает, что главная причина - это возможность незнакомых людей организовываться для достижения высших целей даже при том, что отдельные/множество людей гибнут или страдают. В этом смысле он предлагал рассматривать религии и современные корпорации как одно и то же явление. Он создают воображаемую реальность, которая существует только в головах людей и только, пока они в нее верят, но именно она позволила когда-то построить пирамиды, а сейчас получить тот мир, в котором мы живем.

Как противопоставление возникли представления о сознании, душе и воле, которые есть у человека, но которых нет ни у кого больше. Но, спрашивает автор, где же они? Как оказывается, никто ничего подобного в человеке не обнаружил, мало того, происходит обратный процесс, когда многие вещи, считвашиеся личностью человека, оказываются следствием вполне определенных химических или биологических процессов, что ставит под сомнение все три явления.

Наоборот, вполне доказано наличие эмоций у животных и тот факт, что эти животные страдают вполне определенно из-за действий человека.

С душой все понятно, никто не нашел. Но что же с индивидуальностью и свободой воли?

С ними сложно, т.к. очень часто то, о чем мы думаем как о свободном волеизявлении, таким не является. И мало того, зная то, как формируются поступки или мысли людей, можно этой волей управлять.

Автор приводит много аргументов, например:

  • Самый простой способ убедиться, что не вы формируете свои мысли. Остановитесь и понаблюдайте за своими мыслями. Откуда они появляются в вашей голове? Вот то-то
  • Альтернативный пример с мышами, которым вживляют электроды в мозг. Суть в том, что электроды подключены к пульту, и если там нажать кнопку "налево", и мышь действительно бежит налево, то происходит воздействие на ее центр удовольствия (или что-то вроде, не помню). В результате мышь начинает слушаться пульта вполне добровольно. Но можно ли это назвать свободой воли?
  • Еще один пример, который он привел уже касательно людей. Большая группа подопытных, им в произвольном порядке предлагают опустить руку в очень холодную воду на короткий промежуток времени, а потом опустить руку в такую же холодную воду на такой же промежуток времени, после которого вода чуть-чуть теплеет. Дальше у подопытных спрашивают, какой бы вариант они повторили бы лучше. Интерес в том, что подавляющее количество людей выбрало второй вариант, несмотря на то, что по факту там они держали руку в холодной воде значительно дольше. Как так?

Экспериментаторы объяснили это тем, что в каждом человеке есть два подсознания - одно, которое непосредственно переживает события, и второе, которое потом создает истории на его основе (что сильно перекликается с Мэнсоном, кстати). Чего Мэнсон не сказал, и что является самым важным моментом здесь - подсознание, сочиняющее истории, не воспринимает время! Оно просто берет самый плохой и самый поздний опыт отонсительно события и как-то их усредняет, на основе чего и создается воспоминание.

Почему это важно, и почему это плохо для свободы воли - потому что здесь ей легко манипулировать, что и делают политики везде и всюду. Достаточно под конец срока надавать подачек населению, и большинство уже не вспомнит, какой там ужас творился до этого, и спокойно переизберет. Вот тебе и свобода воли.

Знание о существовании разных подсознаний подкладывает мину еще и под понятие индивидуальности. Автор говорит об еще одном эксперименте, когда некоторым больным эпилепсией механически убирали возможность коммуникации между двумя половинами мозга. Что произошло потом - оказалось, что половины мозга думали по-разному и отвечали тоже, т.к. одна часть мозга была ответственна за движения, а вторая за речевой центр. В результате случалось, что подоптный отвечал одним образом, а его рука в этот момент карябала совсем другой ответ (в книге описан более полный эксперимент, в котором менее очевидно, что подопытный мог просто подыгрывать, но источник я не проверял).

В результате получается, что индивидуальности человека, как чего-то неделимого нет, и в каждом индивидуме живет как минимум несколько, на которые можно влиять по-разному.

Автор тратит на это так много времени, потому что дальше он проходится по тому, почему либерализм победил в веке двадцатам, и почему это знание может подорвать его в веке двадцать первом - в его основе как раз лежит предположение об независимой индвивидуальности и свободе воле каждого человека. Если их нет, то нет и базиса для либерализма.

В заключительной части автор пробегается по опасностям в будущем на основе всех этих размышлений.

Одна из опасностей - это исчезновение многих видов работ для людей. Тут он не стесняется говорить и про ватсона, и про самоуправляемые машины, и про гугл, который знает людей лучше, чем кто бы то ни было, и сможет давать им рекоммендации лучше, чем врач или бюро путешествий.

Это первый момент, когда я с ним не согласился сильно. Да, часть профессиий отмирают, но те области, по которым он прошелся, потребуют еще много лет для достижения какого-то успеха. Сами машины всюду еще не ездят, с ватсоном оказалось не все так просто, мы все-равно выбираем направления для путешествий сами, и на нас влияют больше наши знакомые в соц сетях, чем рекомендация конкретного алгоритма.

Мало того, поболтавшись вокруг вопроса машинного обучения в этм году, я теперь вижу, что задача здесь еще сложнее. Каждый вопрос, который он предлагал рассмотреть решенным, на самом деле сложно формализовать. Что значит лучшая рекомендация для следующей поездки? Лучшая для кого? Лучше - это что? Критерии - это какие? Понятно, что сейчас можно собрать много информации, но пока еще нет простого способа точно определить, что ты не учитываешь, и что может быть критически важно в данной задаче.

Это условие не праздное - возьмите ту же ленту фейсбука, которую оптимизировали вроде для людей, но на самом деле для продажи большего количества рекламы, что привело к самым разным проблемам вроде информационных пузырей или радикализации и разделению мнений.

Но другой факт мне кажется очень важным и опасным: концентрация огромных массивов информации в одних руках означает как следствие и огромную концентрацию власти, что показал опять же фейсбук со всеми историями про влияние на выборы.

Именно владельцы алгоритмов представляют собой большую опасность.

Следующее интересное рассуждение - автоматизация и алгоритмы позволяют небольшому количеству людей жить значительно лучше других и от них не зависеть. Вопрос - продолжат ли они печься о других людях, если эта разнница еще более усилится?

Образование, медицина развивались бурными темпами не только потому, что люди боролись за свои права, а потому что от этого был вполне конкретный экономический эффект - такие люди лучше воевали и эффективнее работали. Но если предположить полную автоматизацию, такого количества образованных людей больше нужно не будет, что будет с этим трендом после этого?

Дальше он садится на своего конька про сверхлюдей будущего и рассматривает предыдущий вопрос еще и в этом контексте. Самые разные улучшения будут прежде всего доступны богатым людям, что сделает их еще эффективнее и еще богаче, а следовательно еще больше расширит пропасть между бедными и богатыми.

Все это теоретический вопросы, о которых стоит подумать, но меня не отпускает сомнение, что их сложно предугадать, т.к. именно рассмотрение многих вопросов полностью меняет предположительные исходы, как в квантовой физике.

Например, если схема влияния на человек понятна, то человек можно легко научиться воспринимать и избегать подобных влияний. Знаешь про два подсознания - учитывай это, знаешь про то, что в тебе определенные процессы запускаются химией - учитывай это.

Если мы знаем, что тотальная концентрация информации опасна, если мы знаем, что цели больших корпораций являются именно их целью, а не целью людей - мы это можем учесть и направить будущее туда, куда нужно именно нами.

Спасибо Харари. Я сначала поставил книжке 4, но, увидев, сколько я понаписал, понял, что такого количества мыслей и эмоций средняя книжка содержать не может.

P.S. Достаточно сильный эмоции вызвала последняя глава, почти готовился стереть отзыв. Харари для книги выбрал очень хитрый прием - он набрасывает доводов по поводу одной из тем, например, как хорош капитализм. И только ты уже внутренне готов ответить на его аргументы, как читаешь черным по белому - "с другой стороны, капитализм - отстой по той или этой причине". И так всю книгу. Наверное, ничего еще меня так не выводило из себя. В результате с этой книгой почти невозможно спорить по существу, в любым аргументам сразу в комплекте идут аргументы против, а над ними Харари весь в белом.

В паре мест он, конечно, промахнулся совсем. Например, в рассказе о том, как данные захавают этот мир, он постоянно упоминает интернет вещей, но ей богу то, что он имеет в виду - это не сотни датчиков и прочие микро и макро устройства, которые собирают информацию или автоматизируют что-то, а скорее мифические могучие алгоритмы.

С алгоритмами у меня тоже были смешанные чувства. Да, алгоритмы нас захавают, ага. Но это примерно так же, как утверждать, что современный поезд решит сожрать инженеров. Алгоритм - это инструмент для достижения цели, такой ка оптимизация, быстрый поиск, кластеризация и так далее. Он не умный, не тупой, он как гаечный ключ на двенадцать. Бывает алгоритм проще или сложнее, но что у него отсутствует, так это воля и целеполагание, их надо задавать, и чаще всего алгоритм это не определяет.

Возьмите к примеру A* - класический алгоритм для поиска оптимального пути. Все слова - поиск, путь - это термины, которые определяет не алгоритм, а программист для решения своей проблемы, которую можно втиснуть в рамки организма. И это важно, потому что точно задавать цели получается только для отдельных проблем, дальше все становится гораздо сложнее.

Поэтому говорить, что данные или алгоритмы нас поработят или поставят нас в ранг животных или на крайний случай биологических роботов - это довольно смело. Интересный момент, который он с другой стороны подмечает, что обмен информацией сейчас часто занимает все время. Начинаешь отвечать на сообщения в whatsapp утром, продолжаешь в телеграме днем, заканчиваешь электронной почтой вечером.

Еще один момент, который стоит обсудить. Во всех его размышлениях есть скрытое предположение, что в итоге человека получиться полностью декодировать и изучить все его биологические алгоритмы, тем самым доказав, что он - это просто биологическая машина, и ничего более. Возможно, но также возможно и то, что подобные изыскания уткнутся в фундаментальные оганичения. Например, что есть ограничение современных алгоритмов, которое в принципе не позволяет описать какие-то процессы (см первую зиму AI)). Может все упереться и в вычислительные возможности. В той же школе в курсе термодинамики нам рассказывали, что мы бы могли движение всех молекул газа описать с помощью гигантской системы уравнений на основе законов Ньютона, но для этого не хватит никаких вычислительных мощностей.

С другой стороны (прочитал Харари, сам стал Харари), сама линия на поиск алгоритмов в человеке мне кажется супер интересной и перспективной, особенно если ее соединить с поисками AGI (artificial general intelligence) с другой стороны. Что здесь интересного - если человека пытаются разчеловечить, доказать, что души нет, то с AI стараются наоборот перешагнуть рубеж, после которого можно будет сказать, что оно само себя осознает. А ведь можно где-то в центре и встретиться.

cat with many words

Мое любимое кофе

Как это часто бывает, совершенно случайно наткнулся в библиотеке на книжку, у которой начал читать отзывы, в которых был упомянут автор, у которого я в итоге решил прочитать вообще все книги, а которых напишу, когда, собственно, прочитаю.

Оказалось, что он еще и статьи в The Atlantic пишет, я прочитал первую из них, и сразу понял, что книжки прочитать хочу еще больше. Статья была о том, почему в свое время термин latinx (как гендерно нейтральный способ укзания на жителя Латинской Америки) не прижился, хотя афро-американец прижился вполне.

Идея в том, что язык формируется не в академии, как бы того не хотели радетели правильных склонений и ударений, он формируется людьми, которые на языке говорят. И если новые слова появляются снизу, либо отвечают настроениями широких масс, то они приживутся, форсированные же термины исчезают, как появились, либо остаются уделом маргинальных слоев интеллигенции.

Если говорить о latinx - идея была в том, что некрасиво использовать термин, который подчеркивает пол человека, о котором говорят. Проблема есть, но она есть у совсем небольшого количества людей, и особенна мало понимания она находит в тех языках, где все слова относятся к тому или иному роду. Так и здесь, большинство людей не видели проблемы в том, что кто-то говорит latino(a), в то время как понятие "афро-американец" позволило перескочить на новый термин, который не был никак связан с прошлым - сегрегацией и рабством. Другие аргументы надо читать в самой статье.

Книжки его тоже стоит посмотреть, мне интересно прочитать все, но отдельный интерес представляют его книги о проблемах чернокожекого населения в США, которую он видит не как проблему подавления белым населением, а скорее как самоналоженное пролятие, которое во много сидит в самих людях. Могу врать, расскажу, когда прочитаю.

cat with many words

Про подписки

Навеяно техкранчем. В Голландии все газеты работают по подписочной модели и все до одной делают все возможное, чтобы продать бумаги в добавок к электронной версии. Попробуйте найти, как можно оформить электронную подписку отдельно. В течение года устраивают настоящие облавы рядом с торговыми центрами, чтобы за полцены втюхать годовую подписку. Смысл, конечно же, в том, что подписку отменять долго, да и забываешь, и компания получает деньги клиентов за сервис, который ему особо и не нужен, и получает регулярно. В случае газеты результат все же копиться стопкой на столе, а вот в случае с ПО или сервисами получается просто золотая жила, т.к. нет ничего лучше подписчика, который не пользуется сервисом, но платит - деньги идут, а нагрузки нет.

Проблема подписок в том, что за них не всегда готовы платить деньги, как верно замечает автор, для этого надо сильно трудиться и давать очевидную пользу. За нетфликс платят, за спотифай платят, потому что за скромные деньги (относительно) можно получить доступ к огромному количеству контента на всех девайсах. Я плачу за storytel по той же причине. С газетами все гораздо сложнее. Обычная текучка особой значимости не имеет, т.к. социальные сети ее поставляют, а аналитика тоже переоценена, экспертов вокруг хватает, не отбиться порой. За что же тогда?

Фрагментация - это еще одна проблема. Годы назад, когда в России люди потихоньку сползали с пиратского ПО, я с ужасом читал треды, в которых разные американцы рассказывали, как они купили ноут за 800 баксов и по к нему за 2к. Есть определенный психологический порог. С подписками та же тема - я готов подписаться, но я не готов видеть подписки существенной частью моих месячных платежей. Ну, скажем 100 евро в месяц - это некоторый предел.

Кроме подписки есть еще рекламная модель, но кроме нативно рекламы, у остального шансов почти нет, блокировщики рекламы не оставляют шансов, и ни один банер с предупреждением не выдавит слезу из пользователя, потому что опять же у сайта, на который пользователь зашел по случайной ссылке из фейсбука, нет никакой возможности доказать свою нужность, пользователь о нем забудет через 10 секунд после прочтения, может быть даже быстрее.

Что же остается? Остается сильно стараться, приносить настоящую пользу и собирать вокруг себя лояльное сообщество. Если посмотреть патреон, то видно, что люди готовы добровольно подписываться и поддерживать тех людей, которые делают действительно что-то достойное.

Ну или подписка, но польза должна быть супер очевидной, как в случае нетфликса в виде контента или фастмейл в виде предельной честности, приватности и фич.

cat with many words

Политический вопрос

"Звездные войны" - это очевидно очень политизированный фильм, и не один я так думаю. Особенно здорово, как в течение всего фильма республика, демократия и добро идут рядом по жизни, так же как рядом идут зло и империя, авторитаризм. А ведь если поменять местами, то тоже получится вполне жизнеспособный сюжет.